Социальные связи в детском и подростковом периоде имеют значительное значение для формирования нейронных связей в мозге. Изоляция в молодости может привести не только к повышенной тревожности, но и к более выраженной склонности к алкоголю в зрелом возрасте.
Исследователи из Бингемтонского и Бригамского университетов в своем новом исследовании стремились понять, какие биологические механизмы стоят за повышенным риском развития психических расстройств и зависимостей у тех, кто пережил социальную изоляцию в юности.
Для этого они разделили молодых подопытных крыс на две группы: одна группа росла в обычной обстановке среди сородичей, в то время как другую держали в одиночестве в период, который по развитию аналогичен человеческому подростковому возрасту; этот период изоляции длился шесть недель. Когда животные достигли зрелости, их уровень тревожности оценили с помощью нескольких поведенческих тестов — например, теста открытого пространства, где более тревожные особи избегают центра и предпочитают находиться у стен. Во время всех тестов крысы, проведшие время в изоляции, чаще выбирали «безопасные» закрытые зоны и меньше исследовали открытые участки, что указывает на повышенную тревожность. Самки, как правило, проявляли больше тревожных реакций, чем самцы.
После этого ученые оценили отношение животных к алкоголю. В течение восьми недель крысам предоставляли выбор между водой и 20%-ным спиртовым раствором по схеме «сутки с алкоголем — сутки только вода», имитируя эпизодическое запойное потребление. Крысы, выросшие в изоляции, стабильно чаще выбирали алкоголь. Однако, когда в раствор добавляли горькое вещество хинин, чтобы выяснить, будут ли животные продолжать пить алкоголь, несмотря на неприятный вкус, обе группы животных примерно одинаково снижали потребление спиртового раствора. Это говорит о том, что изоляция усилила склонность к алкоголю, но не сделала крыс нечувствительными к его вкусу.
Однако самое значительное открытие исследователи сделали во время анализа мозговых тканей подопытных животных. Ученые сосредоточили внимание на области мозга, называемой вентральным паллидумом. Этот небольшой участок клеток функционирует как центральный узел для оценки награды и получает химические сигналы от дофамина — нейромедиатора, связанного с чувством удовольствия.
Исследователи внедрили в область вентрального паллидума микродатчики и в реальном времени отслеживали выброс и очистку дофамина при электрической стимуляции. В исходном состоянии различий между группами не наблюдалось. Однако при употреблении алкоголя у «обычных» крыс заметно снижалась интенсивность выброса дофамина, тогда как у животных, выросших в изоляции, алкоголь значительно слабее подавлял дофаминовый сигнал. Причем эффект зависел и от пола: в реакциях на быстрые «всплески» дофамина у самцов и самок были обнаружены противоположные изменения.
Авторы исследования предполагают, что ранний стресс изменяет работу рецепторов и сигнальных белков, через которые алкоголь воздействует на нейроны. В будущем ученые планируют найти конкретные молекулярные мишени для более точного лечения алкогольной зависимости.
Фото: hi-tech.mail.ru