Технологии — это не только чипы, суперкомпьютеры или известные программные решения, такие как Microsoft.
Истинная технологическая сила заключается в прикладных решениях, о которых редко говорят, однако именно они меняют эффективность целых отраслей. Сооснователь ИИ-интегратора «Металаб» Сергей Батулин делится своими мыслями о масштабировании инноваций, о том, что требуется нашей стране для достижения технологического суверенитета и какие инфраструктурные преимущества у нас есть.
Сделано в Китае
Как создать технологический суверенитет в XXI веке? Пока одни государства ищут свой путь, другие уже его нашли. Чтобы понять, как работает формула технологического лидерства, достаточно взглянуть на Восток. Пример Китая наглядно показывает, как за одно поколение можно перейти от копирования технологий к созданию собственных.
Китай демонстрирует, как формируется технологическое лидерство и уже независим во многих прикладных областях — электронике, ИИ, производстве оборудования и электромобилей, в оборонной промышленности и так далее.
Это результат нескольких факторов. Во-первых, на китайском рынке существует серьезная конкуренция, и в условиях, когда множество компаний борются за лидерство, быстро становится очевидно, какие стратегии приводят к успеху, а какие нет. Во-вторых, у производителей имеется огромный внутренний рынок, позволяющий масштабировать успешные продукты без выхода за границы страны. В-третьих, Китай создал систему кластеров, обеспечивающую доступ к недорогим комплектующим: от микроэлектроники до шин и промышленных деталей. Например, в сегменте электромобилей китайская компания BYD наряду с Tesla является лидером на мировом рынке, причем по скорости и цене она значительно опережает американцев.
Наконец, значительные субсидии, поддерживающие отрасль на начальных этапах. Логика заключается в том, что из сотни производителей электромобилей в конечном итоге выживут лишь несколько — скажем, пять, после чего объем господдержки начнет уменьшаться, а внимание будет сосредоточено на продвижении этих «чемпионов» на международные рынки. При этом важно понимать, что почти все эти компании на ранних этапах работают с убытками. Им необходимо достичь масштабов, при которых окупаются инвестиции, формируются технологии массового производства и создается продукт, способный конкурировать на мировом уровне.
Формула выживания
В технологической сфере нашей страны основными преградами являются небольшой емкий рынок, нехватка капитала и высокая степень монополизации. Даже при наличии хорошей разработки стартап сталкивается не с дефицитом спроса, а с узким кругом крупных игроков, которые редко становятся драйверами независимых решений. Это не оценка «хорошо/плохо», а описание ситуации: по сравнению с США и Китаем такие условия замедляют масштабирование и делают конкуренцию с их продуктами крайне сложной.
Таким образом, любая попытка создать продукт с нуля оборачивается высокой себестоимостью и риском не найти своего покупателя. А вероятность этого высока, ведь зарубежные аналоги обычно дешевле и эффективнее.
Технологическая независимость невозможна без партнерства. Китай и другие страны с развитой промышленной базой должны выступать союзниками, а не противниками. Необходимо уметь выстраивать союзнические отношения, развивать совместные предприятия или хотя бы сохранять возможность использовать их разработки и запускать проекты на их платформах. В нашей стране можно начинать разработки, а затем масштабировать их в Китае до тысяч единиц. Когда возникнет рынок и наладятся продажи, можно постепенно переносить производство в Россию — по крайней мере частично, например, на этапе сборки.
Экспорт также играет важную роль. Мы привыкли воспринимать экспорт как следующий шаг после успешного запуска на внутреннем рынке. Но на самом деле экспорт — это тренажер, с которым нужно работать с самого начала. Да, госмонополии существуют везде, и нигде они не горят желанием становиться клиентами стартапов. Но есть рынки, где даже несколько правильно выбранных компаний могут открыть вам путь к масштабированию. Я говорю о странах Залива — Саудовской Аравии, ОАЭ. Там можно найти пару клиентов, с которыми вы не просто «сделаете проект», а построите мост от прототипа к серийному производству. «Яндекс Драйв», например, именно так развивает беспилотные такси в арабских странах.
Технологический суверенитет не подразумевает полного отказа от импортных закупок. Иногда выгоднее приобретать комплектующие в Китае. Однако стратегически важные для государства позиции должны производиться внутри страны, даже если это требует более высоких затрат. Китай прошел путь от копирования и покупки иностранных компаний к собственному производству. Подобная стратегия может быть применима и для нашей страны: от сборки и освоения отдельных компонентов к созданию собственного оборудования и станков.
От майнинг-ферм к ЦОДам будущего
Одним из ключевых, но часто недооцененных преимуществ нашей страны в глобальной технологической гонке является ее уникальная энергетическая инфраструктура. Этот фактор становится особенно актуальным в эпоху развития генеративного ИИ, требующего огромных вычислительных мощностей.
Первое и самое явное преимущество — наличие относительно дешевой электроэнергии, чего нет, например, в США. Но дело не только в цене. Глобальная проблема тех же США заключается в нехватке самих генерирующих мощностей и невозможности их быстрого создания. «Главным фактором, ограничивающим развитие ИИ в США, являются не вычислительные мощности, а электрогенерирующие», — отмечал в июле Bloomberg. — «В Международном энергетическом агентстве (IEA) подсчитали, что центры обработки данных потребляют 4,4% всей электроэнергии в США, а на установленную мощность ЦОДов уже приходится 8,9% от всей генерации». А ведь даже при наличии неограниченных финансов и технологий ввод в эксплуатацию новой атомной электростанции — одного из самых стабильных источников энергии — занимает от семи до 15 лет.
Возобновляемые источники — такие как солнце и ветер — также не являются универсальным решением из-за их нестабильной работы. Именно здесь кроется второе, еще более важное преимущество нашей страны. У нас одна из самых надежных и продуманных энергосистем в мире. Она состоит из двух огромных закольцованных сетей (европейской и восточной), которые позволяют перенаправлять избытки энергии туда, где она необходима в данный момент. Эта закольцованная структура обеспечивает высочайшую стабильность, что критически важно для бесперебойной работы дата-центров и систем, занимающихся энергоемкими вычислениями.
Поэтому в нашей стране и возникло такое значительное количество майнинговых ферм. Но давайте будем честны: простая майнинг-ферма — это не тот технологический проект, которым стоит гордиться. В этом заключается основная проблема: если можно хорошо зарабатывать, просто используя инфраструктурное преимущество страны для добычи криптовалюты, зачем заниматься чем-то по-настоящему сложным? Это своего рода «ресурсное проклятие» для инноваций.
Тем не менее, этот же принцип — доступ к дешевой и стабильной энергии — является ключом к гораздо более ценным проектам: созданию масштабных ЦОДов и GPU-кластеров для развития ИИ. По сути, это те же «фермы», но работающие не на добычу криптовалют, а на создание технологий будущего.
Более того, здесь вступает в силу второе уникальное преимущество нашей страны — наш холодный климат. Попробуйте эффективно охлаждать дата-центр в Техасе или Арабских Эмиратах при температуре +50°C. А теперь представьте ЦОД, например, в Мурманской области, где температура за окном -10°C. Разница в затратах на охлаждение — а это одна из главных статей расходов — становится колоссальной.
Конечно, есть и очевидные недостатки. Зоны, наиболее выгодные для размещения таких объектов — с избытком электроэнергии и холодным климатом — часто отдалены и не имеют развитой инфраструктуры для комфортной жизни специалистов. Но именно здесь стратегическое видение государства может превратить минус в плюс, целенаправленно создавая в таких регионах «технологические оазисы» с удобной средой.
Когда у вас есть такие ЦОДы, вопрос о том, чье «железо» в них используется, становится менее актуальным. Да, у нас нет своей Nvidia, но ее нет и у Китая. Важно понимать: сам по себе чип или завод — это не конечный результат.
Модель господдержки: от монополий к конкуренции
Существующая модель господдержки в IT в нашей стране сосредоточена на ограниченном числе «национальных чемпионов». Эти компании получают значительные преференции и госзаказы, но это не способствует конкуренции и качественному развитию.
Представьте, если бы господдержка работала по другим принципам. Например, госкомпания могла бы закупить у вас оборудование только в том случае, если доля частных, коммерческих клиентов в вашей выручке составляет не менее 50%. Такой механизм сразу же заставит производителей создавать продукты, которые могут конкурировать не только друг с другом, но и с лучшими мировыми аналогами. Ведь частный рынок не будет покупать из-под палки — он проголосует рублем за лучшее соотношение цены и качества.
Это приведет к появлению десятков, а может, и сотен новых участников рынка. Многие из них начнут с простого: с копирования, затем освоят сборку, а потом — производство материнских плат и отдельных компонентов. Но именно в этой массовости и конкуренции зарождается настоящая экспертиза.
Более того, необходимо пересмотреть подход к сотрудничеству государства и бизнеса с университетами. Вместо прямых субсидий можно внедрить систему, при которой коммерческий успех технологий прямо влияет на получение дальнейших ресурсов. Университеты, получающие государственные субсидии на НИОКР, должны не просто заниматься разработками, а доказывать их жизнеспособность через коммерциализацию. Чтобы продолжать получать финансирование, они обязаны научиться продавать свои технологии, привлекая для этого коммерческие организации-партнеры. Наука должна перестать работать «в стол» и стать частью реальной экономики.
Ставка на существующие активы
Хотя наша страна пока не ассоциируется с мировыми технологическими новинками, недавние события поставили перед нами важнейшую задачу — достижение технологического суверенитета. И это не о том, чтобы создать все с нуля. Это, прежде всего, про разумное использование тех сильных сторон, которые у нас уже имеются: наши инженеры, фундаментальное образование, доступная электроэнергия и, что немаловажно, крупные внутренние заказчики, которые могут стать окном на экспортные рынки.
Именно поэтому сейчас самое время формировать новые альянсы: объединять гибкость небольших коммерческих структур, научный потенциал университетов и масштабы крупных заказчиков для пилотирования проектов и создания экспортно ориентированных продуктов.
Мнение редакции может не совпадать с точкой зрения автора
Фото: hi-tech.mail.ru