Наш мозг постоянно принимает решения о том, когда следует придерживаться устоявшейся стратегии, а когда — рискнуть и попробовать что-то новое.
Умение быстро изменять свое поведение — ключевой навык для выживания. Будь то собеседование при приеме на работу, встреча с незнакомцем или поездка в новое место — успех зачастую определяется тем, насколько гибко мы реагируем на изменившиеся условия. Но как наш мозг осознает, что пришло время оставить прежнюю стратегию и попробовать что-то новое?
Нейробиологи из Окинавского института науки и технологий в Японии выявили важный механизм, который помогает животным адаптироваться к неожиданным изменениям. Полученные результаты исследования помогут ученым лучше понять расстройства, при которых людям сложно изменять свои привычки — такие как зависимость, обсессивно-компульсивное расстройство и болезнь Паркинсона.
«Механизмы мозга, отвечающие за изменение поведения, долго оставались неясными, ведь адаптация к новым условиям является неврологически сложной задачей. Она требует скоординированной активности множества областей мозга», — поясняет руководитель исследования, профессор Джеффери Уикенс.
Исследователи обучали мышей ориентироваться в виртуальном лабиринте. Грызуны постепенно понимали, какой путь приводит к награде, и разрабатывали надежную стратегию. Затем правила были изменены. Когда маршрут к награде был изменен, мыши неожиданно оказывались «у разбитого корыта». С помощью двухфотонной микроскопии ученые наблюдали за активностью мозга животных в период разочарования.
«На неврологическом уровне мы зафиксировали заметное увеличение выброса ацетилхолина в определенных участках мозга. В поведении же наблюдалось то, что называется “сменой после проигрыша” — после отсутствия награды мыши меняли свой выбор в лабиринте», — рассказывает первый автор исследования, доктор Гидеон Сарпонг.
Чем выше был уровень ацетилхолина, тем чаще мыши меняли свои решения в будущем. Чтобы проверить, действительно ли этот нейромедиатор отвечает за гибкость поведения, ученые уменьшили способность животных вырабатывать его. Эффект оказался очевидным: мыши значительно реже меняли стратегию после неудачи.
