Ученые освоили метод «воскрешения» запахов древности — ароматы, которые сопровождали повседневную жизнь людей, ритуалы и даже обряды мумификации много лет назад.
Эксперты Института геоантропологии Макса Планка и Тюбингенского университета под руководством археохимика Барбары Хубер представили инновационный метод преобразования молекулярных данных из археологических находок в реальные запахи, которые могут воспринять посетители музеев.
Исследователи давно осознавали, что древние артефакты могут сохранять микроскопические следы органических веществ — уникальные «молекулярные отпечатки» прошлого. Теперь эти химические следы были превращены в ощутимый обонятельный опыт. Команда Хубер, в сотрудничестве с консультантом по scent-storytelling Софией Колет Эрих и парфюмером Кароль Кальвес, разработала систему, позволяющую преобразовывать составы, найденные в артефактах, в полноценные ароматы. Это не просто копирование запахов: обнаруженные молекулы дают лишь подсказки, а парфюмер должен создать сложную и целостную композицию, способную вызвать у посетителя эмоциональный отклик и передать атмосферу прошлого.
Первым примером такого подхода стал проект Scent of the Afterlife — «Запах загробной жизни». Этот проект, вдохновленный материалами, связанными с египетским бальзамированием, предлагает ощутить сочетание ароматов, которые заполняли мастерские древних мумификаторов: ароматы смол, масел и благовоний. Для этого команда разработала два формата: ароматизированные карточки, которые можно держать в руках, и специальные станции-диффузоры, встроенные непосредственно в интерьер экспозиции.
В музее Августа Кестнера в Ганновере карточки быстро стали частью экскурсий. Кураторы отмечают, что запах помогает посетителям по-новому взглянуть на процесс мумификации — без мистического страха, но с пониманием ее символической и практической стороны. В Дании, в музее Моэсгор, стационарная станция-диффузор сделала выставку «Древний Египет — одержимые жизнью» по-настоящему многосенсорной. «Запах добавил экспозиции ту эмоциональную глубину, которую невозможно передать одной подписью к экспонату», — отметил куратор выставки Стеффен Терп Лаурсен.
