Нейронаука и психоанализ, которые часто воспринимаются как противостоящие друг другу направления, на самом деле оказались гораздо более близкими, чем принято считать.
Авторы нового исследования продемонстрировали, что одна из главных моделей функционирования мозга на сегодняшний день во многом перекликается с концепциями, выдвинутыми Зигмундом Фрейдом и которые уже более ста лет развиваются психоаналитиками.
В центре внимания специалистов оказалась так называемая «модель предсказательного мозга». Согласно этому подходу, мозг постоянно создает прогнозы о том, что произойдет в будущем, и сопоставляет их с реальными сигналами от органов чувств. Различия используются для обновления внутренних ожиданий. Такой цикл предсказаний и коррекций, по мнению нейробиологов, формирует наше восприятие, поведение и эмоции.
Психологи Эрик Стэнике, Бендик Ховет, Лине Индреволл Стэнике и их коллеги утверждают: по сути, речь идет о тех же процессах, о которых психоанализ говорил на психологическом уровне «субъективного опыта» задолго до появления МРТ и вычислительных моделей. Разница лишь в том, что нейронаука описывает биологический и вычислительный механизм, а психоанализ — как этот механизм переживается человеком изнутри.
Один из примеров — концепция проекции в психоанализе. Когда мы приписываем другим людям определенные качества, намерения или эмоции, мозг «подгоняет» наше восприятие под уже существующие ожидания. Авторы отмечают, что это хорошо согласуется с нейронаучным различием между изменением собственных предсказаний (перцептивный вывод) и попыткой «сделать мир соответствующим им» (активный вывод) — то есть, либо мы перестраиваем свою картину мира, либо действуем так, чтобы реальность велась «как положено».
Сходство наблюдается также в понимании психических расстройств. И предсказательная модель, и психоанализ рассматривают ум как систему, стремящуюся к устойчивости и предсказуемости (гомеостазу). В предсказательной парадигме мозг снижает неопределенность, опираясь на привычные ожидания. Психоанализ говорит о стремлении воспроизводить знакомые, но часто неадаптивные паттерны отношений и переживаний.
С этой точки зрения упорные симптомы — например, навязчивые параноидальные идеи или внутренний «критический голос» можно рассматривать как чрезмерно жесткие модели предсказаний. Человек, который однажды «научился» ожидать от мира критики или враждебности, продолжает автоматически интерпретировать новые ситуации через этот фильтр, даже если реальные сигналы ему противоречат. Такое восприятие мира снижает неопределенность («я хотя бы знаю, чего ожидать»), но искажает реальность, из-за чего изменения происходят медленно и болезненно.
