Оказывается, что не только мозг матери, но и мозг отца «переписывается», когда на свет появляется ребенок.
Недавнее исследование выявило, что у мужчин, впервые ставших отцами, определенные области мозга реагируют на изображения их собственных младенцев иначе, чем на чужих детей. Эти изменения связаны с системами, отвечающими за социальное понимание, контроль эмоций и чувство вознаграждения, и, как предполагают авторы, способствуют формированию чуткого поведения по отношению к ребенку.
Ранее большинство подобных экспериментов касалось матерей. Ученые знали, что мать реагирует на своего ребенка сильнее, чем на чужого, но об аналогичной перестройке мозга отца практически не было информации. «На протяжении более двадцати лет внимание было сосредоточено на матерях, тогда как нейробиология отцовства изучена гораздо меньше», — подчеркивает руководитель исследования Филип Ньюсом из Университета Южной Калифорнии. Чтобы восполнить этот пробел, специалисты пригласили 32 мужчин из Лос-Анджелеса, впервые ставших отцами, и примерно через восемь месяцев после рождения ребенка провели функциональную МРТ.
Во время сканирования отцы наблюдали короткие немые ролики: на одних изображался их собственный младенец, на других — чужой ребенок, на третьих — их беременная партнерша, а также незнакомая женщина в том же положении. Задача казалась простой: оценить эмоциональный оттенок увиденного, но результаты оказались весьма показательными.
Собственные дети вызывали более сильную активность в ряде зон мозга, включая прекунеус и заднюю поясную кору, которые связаны с социальным восприятием и самореференцией, а также орбитофронтальную кору и нижнюю лобную извилину, которые участвуют в обработке эмоций и вознаграждений. Именно лицо ребенка активировало «центры значимости», даже сильнее, чем ожидающая малыша партнерша.
Причем сила этой активации зависела от того, как сами мужчины описывали свои отношения с малышом: чем крепче они ощущали связь и чем меньше сообщали о стрессе, тем активнее работали соответствующие области мозга. Значит, речь идет не просто об общей реакции на близких, а о специфическом ответе, который связан именно с переживанием отцовства.
Любопытно, что количество времени, проведенного с ребенком в роли основного заботящегося взрослого, не коррелировало с этими нейронными эффектами. «Мы были удивлены, что активность мозга не отражала напрямую опыт ухода, хотя возможно, что размер выборки был слишком мал, чтобы выявить такие связи», — признался Ньюсом.
