По словам профессора НГПУ, традиции бронзолитейного производства были привнесены в регион носителями сейминско-турбинского феномена
Находки бронзового века на юге Западной Сибири (17–15 века до нашей эры) — шаманские маски, вильчатые копья, кинжалы, топоры-кельты — позволили археологам выявить закономерности, проявившиеся в этот период в сибирском регионе. В частности, носители сейминско-турбинского феномена принесли в этот регион традиции бронзолитейного производства, которые сохранились здесь и после исчезновения самих носителей, отметил профессор НГПУ, археолог Андрей Бородовский.
Сейминско-турбинским феноменом в археологии называют комплекс археологических памятников (2150–1600 годы до нашей эры), расположенных в местах слияния крупных рек Восточной Европы и Западной Сибири и схожих своим металлическим инвентарем (вильчатые копья, кинжалы, топоры-кельты), выполненным по уникальной и передовой для того времени технологии тонкостенного литья.
«Носители сейминско-турбинского феномена перемещались с востока на запад, удаляясь от месторождений олова, которое использовали в бронзолитейном производстве — это месторождения современных Рудного Алтая и Северного Казахстана, а возле Южного Урала они встретились с другой культурой, знакомой с бронзолитейным делом — абашевской. Однако носители двух культур придерживались принципиально различных позиций: абашевцы охотно раздавали свои металлические изделия соседям, но секретами их изготовления не делились и ничего не перенимали в металлургии у своих соседей, тогда как сейминско-турбинцы были готовы делиться своими технологиями с другими народами. Поэтому в Притоболье и Прииртышье на протяжении многих столетий сохранялись традиции литейного производства, привнесенные сейминско-турбинцами — в частности, технология литья в многоразовых металлических формах-кокелях», — рассказал Бородовский.
Теория
По словам профессора, теория мир-системного подхода относительно бронзового века обычно упоминалась в контексте культур Ближнего Востока и Центральной Европы, объединенных цепочкой контактов, связей, логистических маршрутов культурного обмена. Бородовский же впервые применил ее к территории Северной Евразии (Синьцзян, Юго-Западная Сибирь, Зауралье и Приуралье). Ранее считалось, что развитие древней металлургии в Юго-Западной Сибири зависело от миграций и контактов с юга и запада, так как местные таежные и лесостепные племена вели присваивающее хозяйство и не имели собственных технологических традиций для самостоятельного открытия горного дела — переселенцы якобы принесли готовые навыки и знания. По новой теории «пришельцы» с Востока научили жителей Сибири изготавливать бронзовые изделия.
«В эпоху развитой бронзы на территории Евразии сформировались не одна, а несколько региональных и транскультурных мир-систем, что подтверждают находки, относящиеся к сейминско-турбинскому феномену на территории Центральной Азии, Западной Сибири и европейской части России. Именно поэтому отдельные статусные сейминско-турбинские предметы встречаются даже в Причерноморье и Прибалтике. Евразийская мир-система эпохи развитой бронзы соединяла огромные пространства и оставила длительный исторический след не только в культуре, но и в технологии бронзолитейного производства. Особенно это заметно на территории севера Верхенего Приобья и Среднего Енисея, где сильно трансформированные сейминско-турбинские традиции бронзолитейного производства сохранялись вплоть до эпохи раннего железа (начало и середина I тысячелетия до н.э.)», — уверен археолог.
Фото: hi-tech.mail.ru