Люди, которые «всегда хотят больше», чаще обращаются к азартным играм и чаще расплачиваются за это как деньгами, так и здоровьем. Такой вывод сделали психологи в своем новом исследовании.
Авторы исследования сфокусировались на понятии «диспозиционной жадности» — устойчивой характеристике личности, когда человеку постоянно необходимо больше, и он не удовлетворен тем, что уже имеет. Это касается не только денег и вещей, но и власти, статуса, внимания в социальных сетях. Как указывает руководитель исследования, доцент Университета Лидса Джошуа Уэллер, данная черта долго оставалась вне поля зрения ученых, в то время как импульсивность и стремление к острым ощущениям в контексте азартных игр изучались давно и подробно.
Психологи предполагают, что жадность может особенно сильно привлекать людей к азартным играм: они обещают быстрый выигрыш, выглядят как краткий путь к «получению еще большего». Чтобы проверить эту гипотезу, авторы исследования провели два крупных опроса в Нидерландах и Англии.
В первом исследовании 1 118 взрослых голландцев заполнили анкеты, в которых оценили уровень своей жадности и материализма, а также рассказали о своем опыте азартных игр за последние 12 месяцев: покупке лотерейных билетов, ставках на спорт, играх в казино. Дополнительно измерялись негативные последствия: финансовые трудности, конфликты, эмоциональные сложности. Выяснилось, что более жадные люди чаще играют и пробуют больше различных форм азартных игр — и это сохранялось даже с учетом уровень материализма. То есть, дело не только в любви к вещам, а в самом стремлении «хочу получить еще больше».
Во втором исследовании в Англии, где рынок азартных игр особенно развит, участвовали 4 783 человека. Здесь дополнительно учитывали импульсивность, чтобы отделить ее влияние от жадности. Оказалось, что высокий уровень жадности был связан с большей вероятностью вовлечения в азартные игры, более частой игрой, большими тратами и более серьезными признаками проблемного гемблинга. Причем жадность предсказывала степень последствий даже при статистическом исключении импульсивности.
Особенно значимым оказалось то, как жадность соотносится с искаженными представлениями об игре. Более жадные участники чаще верили, что азартные игры помогут им снять стресс и сделают их счастливыми; они переоценивали свои шансы на выигрыш и свои способности «вовремя остановиться». У них сильнее проявлялась иллюзия контроля — уверенность в том, что личное «умение» влияет на случайный исход.
Авторы подчеркивают: это не основание утверждать, что «жадные люди сами виноваты». Во-первых, исследования в основном представляют собой разовые срезы, и по ним нельзя однозначно утверждать, что именно жадность «вызывает» проблемы с азартными играми — возможно, и сами игровые эпизоды усиливают «жадное» мышление. Во-вторых, выборки состояли из обычных людей, а не пациентов с диагностированным игорным расстройством. И, наконец, чрезмерный акцент на личной ответственности может усиливать стыд и вину, затрудняя обращение за помощью.
Ученые напоминают, что жадность — лишь одна из деталей сложной мозаики, в которую также входят доступность азартных игр, рекламная среда, жизненные обстоятельства и другие психологические особенности. Понимание роли личностных черт, по мнению авторов исследования, поможет в разработке более четких мер профилактики и поддержки людей, страдающих игроманией, не снимая при этом ответственности с индустрии игр и регулирующих органов.
Фото: hi-tech.mail.ru