Физическая активность справедливо считается одной из ключевых основ здоровья, однако в некоторых ситуациях эта полезная привычка может перерастать в поведенческую зависимость. Исследователи выявили, что увлечение тренировками действительно может принимать форму настоящей аддикции.
Международная группа психологов и специалистов в области зависимостей из Венгрии, Австралии и Великобритании изучила множество исследований, посвященных возникновению зависимости от упражнений («exercise addiction»). В отличие от химической зависимости, поведенческая аддикция не связана с веществом, а с действием: человек ощущает непреодолимое влечение к тренировкам и переживает эмоциональную «ломку», если не может их провести. В основе любого истинного аддиктивного поведения, как напоминают авторы, всегда два элемента: зависимость — в данном случае организм или психика начинают «нормально» функционировать только при наличии активности, и компульсия — ощущение, что выбора больше нет, тренировка стала обязательством.
Крайние формы такой зависимости наносят серьезный ущерб: люди продолжают заниматься, даже если испытывают боль или травмы, пренебрегают работой, учебой и семьей, чувствуют тревогу или вину при пропуске даже одной тренировки. Часто это сопровождается расстройствами пищевого поведения или навязчивым стремлением к определенному образу тела. В таких ситуациях различают первичную зависимость, когда основным вознаграждением становится сама физическая нагрузка и её эффекты, и вторичную, когда чрезмерные тренировки служат инструментом контроля веса или способом справиться с внутренним дистрессом.
Парадокс заключается в том, что несмотря на полвека исследований, зависимость от тренировок до сих пор отсутствует в официальных диагностических руководствах. Одна из причин этого — разнобой в подходах: в научной литературе применяют более 30 различных опросников, и от выбора инструмента зависят оценки распространенности патологии. «Широко цитируемые данные о том, что до 42% регулярно тренирующихся якобы находятся в зоне риска возникновения зависимости от спорта, почти наверняка завышены», — отмечают авторы. По их словам, простые самоотчеты не позволяют достоверно отличить патологическое поведение от высокой мотивации и спортивной страсти.
Профессор Аттила Сабо отмечает: высокие результаты в скрининговых анкетах часто отражают преданность делу, а не психическое расстройство. Анкету можно воспринимать как фильтр, указывающий на потенциальный риск; диагноз же требует клинического интервью с учетом последствий для жизни человека.
Обзор также описывает типичный путь формирования проблемы. Часто всё начинается с вполне здорового стремления улучшить здоровье или достичь хорошей физической формы. Со временем тренировки становятся основным способом «сброса» стресса и ухода от неприятных эмоций. В какой-то момент активность перестает быть выбором и превращается в жесткое, негибкое правило: человек отказывается отменить тренировку при болезни, травме или ради близких. Психологические модели связывают такой сдвиг либо с накоплением хронического стресса, либо с резкими жизненными ударами — разрывом отношений, увольнением, тяжелой утратой, после которых человек «уходит» в спорт как в единственный доступный способ справиться с потрясением.
Физиологические механизмы также играют свою роль. Во время нагрузки организм выделяет эндоканнабиноиды — собственные обезболивающие и «гормоны удовольствия». У некоторых людей формируется своеобразная зависимость от этого ощущения: перерывы вызывают дискомфорт, раздражение, подавленность, схожие на абстиненцию. Другая гипотеза предполагает, что у активно тренирующихся снижается базовый уровень возбуждения нервной системы, из-за чего без очередной «дозы» движения человек ощущает себя вялым и вынужден постоянно увеличивать уровень нагрузки.