Перебирая семейные архивы, я неожиданно обнаружила запись о том, что одного из моих предков вместе с супругой сослали в Сибирь на каторгу в 1844 году.
Их дети остались сиротами и воспитывались у дяди… За что их сослали? Почему — вместе с супругой? Имели ли они возможность еще увидеть детей? Неизвестно. Этот загадочный момент из семейной истории навел на мысль о проведении интервью с криминологом, проректором Уральского государственного юридического университета Данилом Сергеевым.
За что могли почти 200 лет назад заковать человека в кандалы и отправить на каторгу? Позволяли ли заключенным встречаться с родными? Заменяла ли каторга смертную казнь? И был ли шанс на помилование?
Данил, мой предок с супругой, скорее всего, были крепостными, приписанными к одному из заводов Урала. За что их могли сослать в Сибирь?
Данил Сергеев: Во многом в нашем сознании до сих пор живут школьные представления: каторга — Сибирь — декабристы. Но на самом деле политических заключенных в те времена было немного. Начиная с петровских времен, ссылали за любое серьезное преступление — святотатство, кражи, убийства, разбои. Крепостных в редких случаях отправляли в Сибирь и за постоянные побеги, непослушание помещику.
Наказание было суровым. На руки и ноги надевали очень тяжелые — от пяти до десяти килограммов — кандалы, затем заковывали, чтобы снять их было невозможно. И так они шли пешком сотни километров до места каторги, гремя цепями. Только заключенным из дворянского сословия разрешалось проехать в специальной карете. Кандалы стирали в кровь лодыжки и запястья, поэтому каторжные обматывали их берестой, а если удавалось, обменивались для этого на куски кожи. До середины XIX века людей также сильно обезображивали: выбривали половину головы. Очень многих клеймили словами «вор» или «кат» — каторжанин. Клеймо ставилось прямо на щеки.
По статистике, одна треть не доходила до места, умирая по дороге. Если помните, в поэме Некрасова «Русские женщины» губернатор беседует с Трубецкой и говорит, что половина до места ссылки не дойдет.
А куда именно ссылали? Сибирь большая.
Данил Сергеев: Одним из основных мест каторги были Нерчинские рудники в Забайкалье. Помните, «По диким степям Забайкалья…». Екатеринбург с 1760 года стал одним из регионов, куда ссылали каторжных.
В общем, выделялись три типичных места: завод, крепость и рудник. Везде, где находились эти объекты, были и каторжники. На рудниках в тяжелых условиях заключенные добывали серебро и свинец. К слову, Нерчинские рудники принадлежали не государству, а лично царской семье, и до 1917 года императорская фамилия получала от них доходы.
Почти вся остальная территория Сибири, где требовался тяжелый физический труд, также была местом каторги.
Как известно, Федор Достоевский отбывал свой срок в Омске и после пребывания в местном тюремном остроге — почти пять лет — написал свои знаменитые «Записки из Мертвого дома». И хотя повествование в них ведется от лица дворянина, оказавшегося на каторге за убийство жены на 10 лет, это документальная книга, в которой отразились впечатления самого Федора Михайловича от заключения.
Могли ли разрешить отправиться на каторгу с женой или мужем?
Данил Сергеев: Единственное исключение было сделано для жен декабристов. В 1826 году был издан специальный указ, который позволил им отправиться вслед за мужьями. Если мужа и жену из числа крепостных сослали на каторгу, то, вероятно, они оба были приговорены за какое-то преступление. И не факт, что их отправили по этапу вместе. В итоге они могли попасть в совершенно разные места.
Родственникам разрешалось приезжать туда, где отбывали каторгу?
Данил Сергеев: Теоретически — да, но на практике это было большой редкостью. Дорог не было, добраться до сибирских рудников было практически невозможно.
Когда появилась Сахалинская каторга, туда вообще отправляли особым путем. Сначала люди шли пешком до Одессы, там их грузили на корабль, который плыл несколько месяцев в обход Африки, через Сингапур (тогда еще не было Суэцкого канала), заходя в порты Китая, Японии, он шел на остров Сахалин. Конечно, туда при всем желании не доберешься.
Хотя связь каторжан с местными жителями существовала. Достоевский упоминает, что сердобольные горожане могли подсунуть заключенным деньги или еду. Потому что кормили плохо, в основном — хлебом и водой, условия были крайне тяжелыми, и смертность была очень высокой.
Можно ли было кому-то пожаловаться на условия содержания, добиться помилования?
Данил Сергеев: Эти учреждения иногда посещали губернаторы, прокуроры. Жалобы поступали тоже крайне редко: тогда мало кто из простых людей умел писать, да и крестьяне вряд ли могли даже представить, чтобы жаловаться.
Но при этом есть очень интересный эпизод в деле декабристов. После содержания в Читинском остроге для них специально по американскому проекту построили тюрьму в Петровском заводе Забайкалья. Особенность ее заключалась в том, что окна выходили во внутренний тюремный коридор, а в наружных стенах окон не было. И тогда декабристы начали через своих жен жаловаться, просить сделать окна в наружных стенах. Император через год распорядился прорубить «нормальные» окна. Бенкендорф, начальник третьего отделения канцелярии его императорского величества, к которому в итоге поступали эти жалобы, написал письмо начальнику каторжной тюрьмы, чтобы тот успокоил арестантов-декабристов и не позволил их женам своими жалобами смущать императора и всех остальных.
Помиловать каторжан могли, но тоже довольно редко. Например, губернатор — к какому-либо празднику. Известно, что всех декабристов помиловали в 1856 году.
А в чем была разница, кого могли приговорить к смертной казни, а кого — отправить на каторгу?
Данил Сергеев: Когда каторга возникла как массовое явление, смертной казни в нашей стране не было. Но при этом существовало, например, битье кнутом, часто приводившее к смерти.
Россия стала первой страной, отменившей смертную казнь. К слову, в 1781 году, узнав об этом, восхищенный просвещенностью Екатерины Великой, в Россию специально приехал известный просветитель в области тюрьмоведения — филантроп Джон Говард. Но, когда он услышал, что вместо этого бьют кнутом, он нашел адрес палача, пришел к нему и стал спрашивать: а как часто погибают при этом люди? Так он узнал, что смертная казнь в завуалированном виде все же существует, и отказался встречаться с Екатериной Великой, хотя у нее было огромное желание поговорить с Говардом.
Интересно, а сколько зарабатывал палач?
Данил Сергеев: При Николае Первом палач в губернском городе получал около 250 рублей в год. А это были большие деньги по тем временам. На них можно было приобрести небольшой деревянный дом, 10–15 лошадей или десятки коров. Кроме фиксированного заработка, палач получал деньги и имущество, которое было при казненном. Поэтому палачей в народе не любили: когда они приходили в лавку что-то покупать или менять, все говорили, что это кровавые деньги.
При том что в России существовала жестокая каторга, сжигать на костре перестали почти на полвека раньше, чем в Европе.
Данил Сергеев: Последнее сожжение заживо в истории России произошло в Екатеринбурге на главной площади города в 1739 году в соответствии со ст. 1 Соборного уложения 1649 года. Больше в нашей стране таких казней не было. И здесь мы были тоже впереди Европы. Например, в германских государствах последняя такая казнь состоялась в 1810 году. Были они в Европе и позже, но уже в более «гуманном» формате: сначала — удушение и сожжение тела на костре.
Ведьм в России не сжигали, но все же последняя заживо сожженная была женщиной, ее казнили таким образом за вероотступничество. Исполнение приговора санкционировал лично начальник Уральских горных казенных заводов Василий Татищев.
Фото: hi-tech.mail.ru